Любивши много, много обретаешь. Любивши многих, стираешь грани веры в
искренность, и истинность чужого чувства. Сомненьям подвергаешь подлинность
любви к себе. И жизнь твоя в привычное втекает русло, и краски блекнут, и
солнце светит тускло. И подозрительность улыбка вызывает, к обыденности сердце привыкает. Рутина быта
однообразного, гвоздями прибивает к жизненным стандартам – мол, все вокруг
такою жизнию довольны. Но чувствуешь, что для тебя там места нет. И ты,
момента ждешь, ты долго ждешь. Всю жизнь. Он может не случиться, этот случай. А может,
повторяться день за днем, опять же становясь обыденным. Но если вдруг случается
такое, от страха, в судороге, застывши, ты тупо пытаешься понять: - Так что ж
случилось в самом деле? Но ты угнаться не пытайся, за мыслями. Тебя опережает
сердца стук. Подумаешь один лишь раз, а сердце проживает век. Послушай. Отпусти
его. То ничего, что ты истерзанным его отыщешь. Разорванным на части, собаками
пренебрежения, и безразличия. Ведь
безразличию, вкус раненого чувством сердца, приходится по вкусу. Ну и что? Неужто
жить распятым на обыденности быта, гвоздями ржавыми рутины, приятно? А в
прочем, может быть. Так повседневность отравила душу, что свежесть чувств
тошнит? Не знаю.
Нет, свежесть чувств мне не тошнит, хотелось полюбить бы снова, осколки сердца соберу и дам на растерзание.... но... к этому пока я не готова.
ОтветитьУдалитьКлассно! Ну а что мешает? Страх? Страх быть обманутой? Страх разочароваться? Как ребенок учится ходить? Ему страшно! Но он топ-топ. Шлёп! А-а-а-а..... а собственно почему он плачет? Не от того что больно! А от того что НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ! Он встает и... топ-топ, шлёп, а-а-а , и снова он УЧИТСЯ ХОДИТЬ. Любой опыт- учеба, и полученные опыт и знания мы применяем всегда. Или НЕ применяем.
ОтветитьУдалить